Георгий Жуков. Наступление. Берлин

Наступил 1944 год. 15 апреля погиб талантливый полководец, генерал армии Ватутин.

Жукову приказано вступить в командование 1-м Украинским фронтом, и, как всегда и везде, Жуков ведет войска и этого фронта от победы к победе.

Он координирует действия многих фронтов. Но особенно блестяще проведена Белорусская стратегическая наступательная операция, в которой Василевский координировал действия войск 1-го Прибалтийского фронта (командующий Баграмян) и 3-го Белорусского фронта (командующий Черняховский). А Жуков координировал действия 2-го Белорусского (командующий Захаров Г. Ф.) и 1-го Белорусского фронтов (командующий Рокоссовский К. К.).

Георгий Жуков

Это была красивая военная операция. Мы уже сами научились брать в кольцо сразу несколько группировок противника. В рамках этой операции были окружены в районе Витебска пять его дивизий, в районе Орши и Могилева — по две-три и в Бобруйске — шесть дивизий. И все эти группировки были быстро ликвидированы.

Оказалась в окружении 100-тысячная группировка противника в районе южнее Минска, что названо Минским котлом. Когда Жукова предупреждали об этом котле и возможных опасных последствиях, он с оптимизмом отвечал: «Вперед, товарищи. За ваши тылы отвечаю я».

Георгий Константинович организовал расчленение этого котла и уничтожение противника по частям. Тылы же 2-го и 3-го Белорусских фронтов не пострадали. Войска этих фронтов развивали стремительное наступление.

Кратчайший путь к Берлину был у войск 1-го Белорусского фронта, и Жуков назначается его командующим. Несомненно, это ущемило самолюбие Рокоссовского. У Рокоссовского была не менее почетная задача, с которой он успешно справился: 2-й Белорусский фронт наступал на Берлин с севера. Рассуждение В. И. Чуйкова о том, что Берлин можно было взять в феврале, не приостанавливая Висло-Одерскую операцию, всех удивило. Причем рассуждение это появилось через 20 лет после победы. Видимо, Жуков «прижал» где-то и Чуйкова.

Читая и слыша отрицательные оценки действий Жукова, все время ловлю себя на мысли, что эти люди, в том числе Чуйков и Москаленко, на каком-то этапе войны или после нее были, видимо, основательно поправлены, а может, и наказаны Жуковым, но, будучи несамокритичными, они в своих ошибках обвиняют его.

Берлин повержен. 3 мая Жуков встретил Зинченко, командира полка, который брал рейхстаг. «Думали ли вы… что будете комендантом рейхстага?.. — и, помолчав, Жуков добавил: — Вот такие дела мы сделали».

Можно ли было Берлин взять иначе? Наверное, можно. Ведь Жуков большой мастер обходных маневров, охватов, окружений и неожиданных ударов с тыла. Это показали и Сталинград, и шесть окружений врага в Белорусской операции. Но нас торопили союзники. Открыв второй фронт, далеко не все из них думали о действительной помощи нам. Они все имели свои далеко идущие цели и планы, суть которых сводилась к тому, чтобы как можно дальше продвинуться на восток, как можно больше захватить добычи и как можно больше получить при ее дележе.

Если бы союзники подошли к Берлину, а паче того, взяли его, что было бы тогда — ведомо это Чуйкову и Москаленко? Можно с твердой уверенностью сказать: союзники не стали бы делить Берлин с нами, не говоря уж о делении Германии на четыре части. Они не отошли бы с захваченных рубежей ни на шаг, если бы мы не поделились с ними в Берлине. Мало того — какой послевоенный порядок был бы тогда в Европе?..