Георгий Жуков. Оборона Ленинграда и Москвы

Жуков круто завернул организацию обороны Ленинграда и вскоре убедил на деле, что Ленинград можно отстоять.

Он побывал на Пулковских высотах, изучил дело обороны досконально. Вместе с начальником штаба фронта Хозиным и командующим 42-й армией И. И. Федюнинским погрузился в разработку реального плана обороны Ленинграда.

Георгий Жуков

Немцы уже трижды предпринимали наступление на одном и том же направлении. Неужели и в четвертый раз они будут наступать здесь? И Жуков с Федюнинским решили обмануть врага.

Они принимают ответственное, но рискованное решение: снимают значительную часть войск с ранее атакованного участка и перебрасывают их на другой, более подходящий для атаки противника в полосе 42-й армии.

Лееб, командующий группой армии «Север», обозначил атаку на старом участке. Вот в это время у Жукова было жуткое настроение. Неужели ошибся? Неужели Лееб в четвертый раз будет атаковать те же позиции?

Но через некоторое время Федюнинский докладывает: противник начинает артиллерийскую подготовку на нами избранном участке. И вскоре немцы действительно перешли в атаку там, где ожидали их Жуков и Федюнинский.

Георгий Константинович радостно воскликнул: «А, Лееб, я заставил тебя наступать там, где нам нужно». Атаки войск Лееба были отбиты. Артиллерия значительно усилилась за счет кораблей Балтфлота, который также усилил наземные войска отличными воинами-моряками.

Активизировала действия и авиация фронта и флота. Было построено много полевых укреплений. Заводы обеспечивали фронт оружием и боеприпасами. Войска, защищавшие Ленинград, больше не отошли ни на одном направлении. Жукову, штабу фронта и ленинградцам потребовалось 27 дней для организации абсолютно неприступной обороны города.

В октябре 1941 года Сталин позвонил Жукову: «Когда вы можете прибыть в Москву?» — «Могу вылететь немедленно», — «Немедленно нельзя. Ваш самолет надо охранять истребителями. Я вас жду завтра».

А уже 10 октября Жуков был назначен командующим Западным фронтом и ответственным за оборону Москвы на дальних подступах. Это решение ГКО было обнародовано во всех газетах, и тогда мы впервые увидели портрет Жукова.

Жуков, как, может быть, никто другой, понял ответственность момента и событий, развернувшихся в то время под Москвой. И взял в свои поистине могучие руки все дела не только Западного, но и Калининского фронта.

И тут случилось такое, чего Жуков, наверное, не ожидал. Две дивизии 16-й армии Рокоссовского были прижаты противником к Истринскому водохранилищу. Рокоссовский попросил у начальника Генштаба Шапошникова разрешения отвести эти дивизии на восточный берег водохранилища, и такой осторожный Шапошников разрешил.

Узнав об этом, Жуков послал Рокоссовскому грозную телеграмму: «Войсками фронта командую я. Приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать».

Рокоссовский вернул дивизии на исходные позиции, а Шапошников извинился перед Жуковым за вмешательство в прерогативу командующего фронтом. И на мой взгляд, Жуков в данном случае был абсолютно прав, а обиды, извинения и другие сентиментальности — их оставили тогда до конца войны, до Победы.

Самыми трудными днями для этого фронта были 15—16 октября, когда казалось, что не устоим. Но устояли. Яростное наступление противника отразили. Верховное Главнокомандование подвело резервы, и Западный фронт без паузы, без передышки перешел в контрнаступление, а затем и в большое общее наступление на запад.

Есть два главных вида боевых действий: наступление и оборона. Обстановка в 1941 году сложилась так, что мы могли только обороняться. В рамках обороны могли быть контратаки, контрудары и контрнаступления, но все это — функции обороны в целом. Нам пришлось в 1941 году в ходе жестоких боев доучиваться, а то и просто учиться оборонительным боевым действиям. И все ветераны помнят, какой непомерно дорогой ценой досталась нам это учеба. Но мы усвоили это и осилили.

Командуя Западным фронтом, Жуков умело построил боевые действия. Сначала в обороне изматывал и измотал-таки немецкие войска. Затем подтянул резервы. Без всяких оперативных пауз перешел в контрнаступление, которое развил в общее наступление. Оно шло не легко и не просто. Ведь наше превосходство в силах даже на этом отдельном направлении было незначительным.

Зима была суровая. Она в основном оборачивалась против немцев. Но и нам не помогла. Трескучие морозы, глубокий снег, бездорожье. Все это затрудняло наступательные движения и техники, и конницы, и особенно артиллерии, да и солдат, многих из которых мы поставили на лыжи.

Наши войска продвинулись на запад от 200 до 400 километров. Была разгромлена немецкая группа армий «Центр».