По цветущей земле

Наш путь лежал через плодородные долины Дуная. Низовой горячий ветер, сжигающий все зеленое, живое в несколько суток, здесь, остуженный могучей рекой, кротко и тихо колышет ветви фруктовых деревьев и пахнет не африканской пылью, а цветами и листьями.

Воеводина — житница Югославии. Здесь самая богатая земля Средней Европы.

Немцы давно начали завоевывать эту землю. Немецкие колонисты захватили самые лучшие угодья. Триста тысяч безземельных югославских крестьян голодали на этой благодатной земле.

плодородные долины Дуная

Из немецких колонистов во время оккупации была сформирована дивизия «Принц Евгений». Немецкие помещики стали расширять свои владения, прибегая к расчетливым и планомерным убийствам. Жестокость расправы солдат этой дивизии над крестьянами была чудовищной.

Воеводину населяют шесть национальностей. Чтобы облегчить себе задачу захвата богатых земель, немцы объявляли эти национальности по очереди вне закона, стараясь натравить один народ на другой. Они хотели, чтобы народы истребили друг друга. Но получилось иначе — люди уходили в горы и, сражаясь в партизанских отрядах Народно-освободительного фронта, истребляли немцев.

Здесь, в Воеводине, мы явились свидетелями величайшего политического завоевания Народного фронта.

Весь смысл, все значение федеративности Югославии раскрылось перед нами в единстве народов, рожденном в результате пятилетней борьбы за свою свободу и независимость.

Сербы, хорваты, словаки, русины, венгры, румыны — каждая национальность в Воеводине, пропорционально своей численности, имеет своих представителей в комитете Народного фронта. Каждая национальность имеет свою газету, гимназии, где преподавание ведется на родном языке. По закону, принятому Антифашистским вече народного освобождения Югославии, национальная и религиозная ненависть карается.

Разрешение национального вопроса в духе высшего демократизма раскрыло в народе благородные черты братской солидарности и самоотверженной взаимопомощи.

Мы были в деревнях Воеводины, где еще много безземельных крестьян, где каждый метр чудесной плодородной земли бесценен. А нам показывали участки, которые постановлением сельской общины отведены для крестьян-переселенцев из Боснии, многострадальной Боснии, совершенно разоренной оккупантами.

Каждая из шести наций, населяющих Воеводину, братски делилась с боснийцами. И это движение было вызвано не каким-нибудь решением свыше, а только душевным стремлением самих крестьян, чистым и простым побуждением, рожденным любовью к другому народу.

Мы видели в Воеводине ягнят, которых выращивали для разоренной Черногории, Боснии и Словении воеводинские крестьяне. Мы видели в крестьянских сараях новенький, бережно хранимый инвентарь, предназначенный в подарок будущему соседу-переселенцу. Один из корреспондентов задал вопрос крестьянину:

— Как же так, у вас у самих не хватает земли, а вы еще приглашаете переселенцев?

Воеводинца этот вопрос привел в замешательство, и, не скрывая своего удивления, он спросил:
— А кто же им может помочь?
— Государство.
— А государство — разве это не мы сами?

В той же деревне наши товарищи по перу задали другие вопросы: «Не будут ли отбирать землю у более богатых крестьян, чтоб наделить ею тех, кто ее не имеет?»
— У нас, — ответили крестьяне, — есть 450 тысяч гектаров земли, национализированной у немецких колонистов и военных преступников. Это почти треть всей земли Воеводины. А землю тех, кто ее сам обрабатывает, не имеет право тронуть никто.
— Как вы справились с севом?
— У нас было организовано сорок машинно-тракторных станций. За пользование трактором мы платили деньгами или натурой.

Пять лет фашистского владычества не смогли ни согнуть, ни запугать народ.

В Шабаце мы посетили музей народно-освободительной войны. Здесь мы видели фотографии зверств немцев, итальянцев, четников, усташей. Изощренность этих зверств достигла таких пределов, что рассказывать о них невозможно.

В музее мы встретили Даринку Стефанович, женщину в черном, с сухим и спокойным лицом. Она пришла сюда пешком из далекой деревни и принесла с собой фотографию сына. Она попросила:

— Пожалуйста, позвольте мне положить портрет сына сюда: пусть люди смотрят. Ему было 25 лет, его сильно мучили перед казнью.

Народ, который познал такие страдания, теперь отдает все свои силы, всю свою душу за светлое начало жизни.
Мы познакомились также с секретарем комитета Народного фронта Воеводины Иваном Веселиновым. Ему 39 лет. В 1931 году за то, что он призывал народ к освободительной борьбе, его осудили на 15 лет каторги. 10 лет и 4 месяца просидел в тюрьме. Потом ему удалось бежать вместе с 32 заключенными. Один из них — Спасое Стенич просидел в тюрьме двадцать лет, семь с половиной лет находился в кандалах. Беглецы укрылись на горе Фрушка у партизан. Шли годы партизанской борьбы. Из 32 бывших заключенных осталось в живых только восемь. Веселинов из рядового партизана стал руководителем отряда. После освобождения Воеводины его тайным голосованием единогласно избрали секретарем комитета Народно-освободительного фронта.
В борьбе проверялись люди. Мерилом достоинства каждого стало то, что он сделал для победы.
Снова мы ехали по цветущей земле. Мы ехали мимо нив, возделанных героическим трудом, мимо белых хат, где живут люди большого сердца, способные на подвиг и истинную любовь человека к человеку.
В. К.