Поклон ельнинской земле

Неистовство фашистского огня словно силилось разорвать многоголосую слитность боевого порыва.

Но гимн звучал даже тогда, когда его не было слышно, когда рядом вторил ему лишь угасающий шепот.

«Браток, не перевязывай. Чую, все одно теперь. Письмо в гимнастерке. Отошли. Из Москвы я, с Арбата» Серое лицо молодого бойца на обгоревшей стерне повернуто туда, где сегодня последний раз взошло для него солнце.

просторы земли

Туда же смотрит, в даль: за сеткой щербатых, перепутанных стволами перелесков, продолговатая чернота невесть откуда взявшихся развалин в кудрях дыма. Стал шире горизонт.

Это же Ельня, увиденная с возвышения!
Чтится их подвиг народом свято и будет чтиться вовек.

Прошли годы.
Райкомовский «газик» шелестит намокшими скатами по большаку, идущему от Ельни на Дорогобуж, далее на Вязьму. Но мы удалимся недалеко от Ельни, километров на пятнадцать. Тут можно и, немного проехав, многое увидеть, перечувствовать, пережить. Такова Смоленщина.

По обеим сторонам большака проезжающих манят теплом дымки над деревенскими крышами. Стынут в зимней слякоти перелески ершистого ивняка, тонких березок, приглушенной белизны, ельника. Слегка припудрены мокрым снегом поля. Словно сторонится их в низинах кочковатая топь болот. Вдали то появляется, то исчезает за высотами синяя кайма хвойного леса.

В сумеречном свете хмурого утра незримо оживают тени.

Из этих вот деревень и сел уходили хлеборобы с топорами, вилами под Смоленск бить французов. Ельнинских ополченцев повел туда И. М. Глинка, дядя великого композитора. Рядом с Ельней была его усадьба. Там и поныне ее старинный парк. Реставрированы церквушка, пруды. В Ельне останавливался со своим штабом Кутузов, преследовавший Наполеона.

Не ведала земля смоленская, сколько ей ради этого еще доведется испытать. Отвоевав, пахари растили хлеб и лен. Вдобавок Ельня поставляла лосей для царского стола. С таким назначением Екатерина превратила Ельню в царское село. Потом — своим указом в уездный город. Ему пожаловали герб: три ели в белом поле.

Лосей и теперь тут немало. То и дело встречаются сохатые на лесных проселках. Герб же можно увидеть на значках, изготовленных недавно по заказу ельнинцев в качестве их сувенира. Под тремя елями на белом поле дата первого летописного упоминания Ельни: 1150 год. Над изображением елей — две золотистые полоски, обведенные черной каймой. Эмблема советской гвардии. Она родилась неподалеку от Ельни, около деревни Ушаково. В июле, августе, сентябре сорок первого года.

В Ельнинском райкоме партии мне подарили такой значок. И сказали:

— Поклониться ельнинской земле приезжают многие. Со всех концов страны. Особенно из Москвы и Ленинграда. Ведь их ополченцы вместе с кадровыми частями стояли тут насмерть в сорок первом и очень многие пали. В Москве и Ленинграде есть улицы имени нашего города. И есть танкер «Ельня». Его моряки недавно гостили у нас.

Да, бывают тут многие. Больше всего — однополчане павших, их родные. Одни обходят знакомые рубежи. Другие видят их впервые, вспоминают минуты прощания, дорогие лица, последние слова. Слова те будто повторяет рядом шелест перелесков, когда-то угасавший в грохоте войны. Молодые только по рассказам представляют себе былое.