Воспоминания о Жукове

В 1956—1957 годах мы учились в Академии Генерального штаба.

Нашу группу составляли боевые опытные генералы и офицеры: А. И. Покрышкин, П. С. Кутахов, В. Г. Карякин, В. А. Луцкий, С. Я. Жуковский, П. И. Друзенков, М. И. Безух, Г. П. Скориков, Е. М. Кунгурцев, И. Г. Зуб.

В составе этой группы учился и я. Имея хороший опыт командования частями и соединениями, мы с жадностью набросились на изучение военной теории. Были у нас поучительные полевые поездки.

Оба года нас привлекали к участию в больших учениях и маневрах. Летом 1956 года состоялись крупные маневры войск Киевского военного округа, на которые были привлечены командующие другими округами и наш курс Академии Генштаба.

Я неоднократно видел Жукова на заслушиваниях решений играющих сторон, на розыгрыше боевых действий на местности. Любое появление Жукова привлекало всеобщее внимание. Он коротко открывал очередное заседание. Внимательно слушал докладывающих.

Повторяю, он внимательно и терпеливо слушал докладчиков, не перебивал их. В конце доклада делал весомые замечания, изредка курил. А докладывали в основном командующие армиями, начальники основных родов войск: артиллеристы, танкисты, инженеры.

Выслушав, он не сразу удалялся, а хоть и недолго, но разговаривал с нами. Вопросы, поднимаемые им и теми, кто его окружал, всегда носили конкретный характер: о выучке войск, о боеготовности, о применении ядерного оружия.

Жуков умел проводить обстоятельные поучительные разборы. Было что слушать. Было чему учиться. Однако на разборе киевских маневров двум командующим он прямо заявил: «И вам тяжело уже командовать армиями, и армии мучаются под вашим командованием. Устарели вы не столько возрастом, сколько отстали от современных условий войны с применением ядерного оружия». Вскоре эти командующие были освобождены от занимаемых должностей.

Мы с восхищением и восторгом смотрели на него, а слушали, стараясь не пропустить ни одного слова. Каждый понимал: вот наш военный руководитель, с таким мы точно не пропадем. И тут же точила мысль: а почему, за что, за какие грехи он, Жуков, который внес наибольший вклад в победу над фашистскими полчищами, был долгие послевоенные годы на третьестепенных участках? Догадки были. Но никто не смел их высказывать. Более того, никто из нас не знал, что тучи над Жуковым снова грозно сгущались.

В октябре 1957 года Жукова отправили в Югославию. В это время собрали все мыслимые и немыслимые компрометирующие Жукова материалы и сначала на Президиуме ЦК КПСС (партии, которую он спас от Берии) и затем на так называемом октябрьском Пленуме ЦК КПСС снова учинили расправу.

В ход пошли и надуманные ошибки на фронтах, и тяжелый, неуживчивый характер, и грубость к подчиненным. И Жукова снимают с должности министра обороны, исключают из членов Президиума ЦК и отправляют в позорную отставку. Именно в позорную.

До сих пор мы вспоминаем опалы Суворова, Кутузова, Ушакова. Суворов уехал к себе в имение и тихо там жил. Кутузов тоже спокойно доживал свой век в имении и в Санкт-Петербурге.

Опала Жукова страшнее. Она — третья по счету и уже практически — до конца жизни.

Жуков поселился на даче в подмосковной Сосновке и в шутку сказал: «Может, хоть отосплюсь. Я так много за войну недоспал».
Иван Пстыго